Апология Сократа. Платон

Электронное издание  ВставкаАнтичная литература

Автор: Платон

Размер: 187 кб

Формат: PDF

Logotip Скачать или читать онлайн

 

Описание

Платон — великий античный философ, оказавший сильнейшее воздействие на историю человеческого духа. Именно с него начинается формирование научного мышления в строгом смысле этого слова. В настоящее издание вошли диалоги «Апология Сократа».


Начало

Платон
Апология Сократа
После обвинительных речей

Как подействовали мои обвинители на вас, о мужи афиняне, я не знаю; что же меня касается,
то от их речей я чуть было и сам себя не забыл: так убедительно они говорили. Тем не менее,
говоря без обиняков, верного они ничего не сказали. Но сколько они ни лгали, всего больше
удивился я одному – тому, что они говорили, будто вам следует остерегаться, как бы я вас не
провел своим ораторским искусством; не смутиться перед тем, что они тотчас же будут опровергнуты
мною на деле, как только окажется, что я вовсе не силен в красноречии, это с их стороны
показалось мне всего бесстыднее, конечно, если только они не считают сильным в красноречии
того, кто говорит правду; а если это они разумеют, то я готов согласиться, что я – оратор,
только не на их образец.

Они, повторяю, не сказали ни слова правды, а от меня вы услышите ее
всю. Только уж, клянусь Зевсом, афиняне, вы не услышите речи с разнаряженной, украшенной,
как у этих людей, изысканными выражениями, а услышите речь простую, состоящую из первых
попавшихся слов. Ибо я верю, что то, что я буду говорить, – правда, и пусть никто из вас не ждет
ничего другого; да и неприлично было бы мне в моем возрасте выступать перед вами, о мужи,
наподобие юноши с придуманною речью. Так вот я и прошу вас убедительно и умоляю, о мужи
афиняне: услыхавши, что я защищаюсь теми же словами, какими привык говорить и на площади
у меняльных лавок, где многие из вас слыхали меня, и в других местах, не удивляйтесь и не поднимайте
из-за этого шума.

Дело-то вот в чем: в первый раз пришел я теперь в суд, будучи семидесяти
лет от роду; так ведь здешний-то язык просто оказывается для меня чужим, и как вы извинили
бы меня, если бы я, будучи в самом деле чужеземцем, говорил на том языке и тем
складом речи, к которым привык с детства, так и теперь я прошу у вас не более, чем справедливости,
как мне кажется, – позволить мне говорить по моему обычаю, хорош он или нехорош –
все равно, и смотреть только на то, буду ли я говорить правду или нет; в этом ведь и заключается
долг судьи, долг же оратора – говорить правду. И вот правильно будет, о мужи афиняне, если
сначала я буду защищаться против обвинений, которым подвергался раньше, и против первых
моих обвинителей, а уж потом против теперешних обвинений и против теперешних обвинителей.
Ведь у меня много было обвинителей перед вами и раньше, много уже лет, и все-таки ничего
истинного они не сказали; их-то опасаюсь я больше, чем Анита с товарищами.

И эти тоже страшны, но те еще страшнее, о мужи! Большинство из вас они восстановляли против меня, когда
вы были детьми, и внушали вам против меня обвинение, в котором не было ни слова правды,
говоря, что существует некий Сократ, мудрый муж, который испытует и исследует все, что над
землею, и все, что под землею, и выдает ложь за правду. Вот эти-то люди, о мужи афиняне, пустившие
эту молву, и суть страшные мои обвинители, потому что слушающие их думают, что
тот, кто исследует подобные вещи, тот и богов не признает. Кроме того, обвинителей этих много
и обвиняют они уже давно, да и говорили они с вами в том возрасте, когда вы больше всего верили
на слово, будучи детьми, некоторые же юношами, словом – обвиняли заочно, в отсутствие
обвиняемого. Но всего нелепее то, что и по имени-то их никак не узнаешь и не назовешь, разве
вот только сочинителей комедий.

Ну а все те, которые восстановляли вас против меня по зависти
и злобе или потому, что сами были восстановлены другими, те всего неудобнее, потому что никого
из них нельзя ни привести сюда, ни опровергнуть, а просто приходится как бы сражаться с
тенями, защищаться и опровергать, когда никто не возражает. Так уж и вы тоже согласитесь, что
у меня, как я сказал, два рода обвинителей: одни – обвинившие меня теперь, а другие – давнишние,
о которых я сейчас говорил, и признайте, что сначала я должен защищаться против давнишних,
потому что и они обвиняли меня перед вами раньше и гораздо больше, чем теперешние.
Хорошо. Итак, о мужи афиняне, следует защищаться и постараться в малое время опровергнуть
клевету, которая уже много времени держится между вами. Желал бы я, разумеется, чтобы так
оно и случилось и чтобы защита моя была успешной, конечно, если это к лучшему и для вас, и
для меня. Только я думаю, что это трудно, и для меня вовсе не тайна, какое это предприятие.


 

Яндекс.Метрика